<< Главная страница

Инна Кинзбурская. Дорога на высоту



(c) Инна Кинзбурская, 1998 г

Несколько лет назад Инна Кинзбурская выпустила небольшую книжку "Один год в Израиле" Это были записки "свеженького" репатрианта, читалась она с интересом, олимы говорили: "Да, это мы, так было с нами".
В новой книге автор продолжает рассказывать о жизни выходцев из бывшего Союза на исторической родине, о людях, с которыми сводит судьба. "Дорога на высоту" - это и метафора (алия - от ивритского слова "лаалот" - подниматься), и реальный путь от порога до порога, от брошенного дома в небольшом украинском городке до маленького домика в горах на святой земле.
Книгу можно было бы назвать "Мой Израиль", это мир, в котором живет автор. Думается, что и читатели найдут здесь много знакомого им, созвучного их мыслям, восприятию происходящего вокруг.

От автора.
Вдруг кто-то из читателей захочет узнать себя в персонажах моей книги - напрасный труд. Все герои мои вымышленные, как у всех пишущих - образы собирательные. А если с вами тоже случались такие события, это просто совпадение, потому что такое случалось со многими.
И вообще, все это происходило не на Севере, а на Юге...

Содержание

Два дня из жизни Домских
Возвращение домой
И настало утро
Дорога на высоту (записки в пути)
Вася
В старом доме
Фонтаны
Чехарда
Тридцать лет спустя или Встреча в шаббат

* ДВА ДНЯ ИЗ ЖИЗНИ ДОМСКИХ *

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

- Привет, - нарочито-бодро сказала она, сойдя на перрон со ступеней вагона.
- Привет, - тускло произнес он, - принимая из ее рук дорожные сумки.
Взгляд его скользнул по ее лицу и исчез.
- Вот так встречают жену, - шутливо-обижено сказала она и чуть запрокинула голову, показывая, что ожидает поцелуя.
Он немного помедлил, но все же, не опуская сумки на землю, наклонился к ней и прикоснулся губами к щеке. И тут же отстранился.
- Пойдем, автобус уйдет.
Стало неприятно, муторно. Не оттого, что он повернулся и пошел, и хорошо, что ушел вперед. Это была досада - на себя. Она не собиралась вступать с ним в игру, в эту пошлую игру. Фальшивую ноту она взяла неожиданно для себя самой.
Она пошла сзади, не пытаясь догнать.
Он был высок, узкоплеч, немного сутул, но во всей его фигуре было какое- то ленивое изящество, непоказная упругая мужская сила. Она знала, что он силен и крепок, когда-то он легко носил ее на руках. А сейчас свободно и быстро шагал с тяжелыми сумками. В Москве ей пришлось взять носильщика.
Он все ускорял шаг, и чтобы не очень отстать, она почти бежала.
Когда они подошли, автобус был уже полон. Протискиваться пришлось с усилиями, уговоры потесниться не помогали. Наконец, оба оказались внутри автобуса. Плотная человеческая масса отделяла их друг от друга. Он стоял к ней спиной, но был выше других, и она видела его крепкую шею и беспорядок темных волос на его голове.
Хорошо, что нельзя поднять руку, дотянуться пригладить их.
Еще сорок минут. Тайм-аут продлевался на сорок минут. Можно еще не искать тему для разговора. И не думать. Будь, что будет.
На своей остановке они тоже с трудом выбрались из автобуса, он поставил на тротуар сумки, чтобы перевести дух и поправить одежду. Молча вынул сигарету, закурил. Он курил мало, редко, а тут, похоже, искал занятие, позволяющее молчать.
Они стояли одни на темнеющей улице, наверное, и для него молчание стало тягостным, он кивнул на утрамбованные сумки, усмехнулся:
- Ты с собой прихватила пол-Вильнюса?
- И еще пол-Риги. - Настроиться на эту волну было нетрудно.
- Как?
- Нырнула на выходной.
- И с уловом...
Он не спрашивал, он посмеивался - над ее энергией и весом сумок. Как прежде. Потом затянулся сигаретным дымом и, выпуская его кольцами, уже серьезно спросил:
- В Риге еще можно что-то купить?
- Как видишь. - Понимай так: если очень захотеть, можно. А она хотела.
- Я думал - это уже преданье старины глубокой.
Когда-то, только поженившись, они отправились в зимний отпуск в Прибалтику. Бродили вдоль хмурого холодного Балтийского моря. Он покупал ей красивые, тогда не такие уж дорогие вещицы, она радовалась и смеялась. Но с тех пор в стране все так изменилось. И не только в стране, в их маленьком мире - тоже.
Она стала рассказывать о рижских магазинах - совсем другие. Он слушал молча, потом вдруг резко бросил недокуренную сигарету, сказал:
- Пойдем, - и взял сумки.
Они не видались почти месяц - такая долгая была у нее командировка.

X X X



Ее вызвал к себе начальник отдела.
- Светлана, ты знаешь, какая в Прибалтике погода?
- Конечно. Там всегда в это время идет дождь.
- Значит, не забудь зонтик.
Она поняла: опять посылают на атомную, что недалеко от Вильнюса. Там готовили к пуску новый энергоблок. - Обязательно ехать? - спросила Светлана.
Вместо ответа он протянул ей телеграмму. Высокое министерское начальство требовало, чтобы на станцию прибыл специалист по программам оперативного управления.
- Ну - как? Обязательно?
Эта атомная станция была ужасно важным государственным объектом, хотя, честно говоря, зачем такая махина воздвигнута на краю земли в маленькой республике, они никак не могли понять. Но вычислительные машины их фирмы работали по всей советской земле, им с Украины приходилось ездить и в Казахстан и на Дальний Восток. Дело это было привычное и не такое уж неприятное. А в Прибалтику прокатиться - кто откажется?
Но... сейчас она не может ехать. Не может. Сейчас - она не должна ехать. Кого предложить вместо себя? Светлана перебирала в уме - те, кто мог справиться, как раз были в отъезде. Все-таки она назвала одну из своих коллег.
- Пошлите ее.
Лицо начальника выразило удивление.
- Ты же знаешь - пуск. Там сейчас все министры и замминистры. Нужен специалист.
Ах, как это лестно и - как некстати.
Светлана представила себе знакомый, а впрочем они всюду похожи, машинный зал. Шкафы, набитые электроникой, ряды экранных пультов. На станции вечно торчал кто-то из их института, приходилось что-то стыковать и долизывать. Полгода назад там была и Светлана. Вычислительный комплекс тогда только отладили, она ездила запускать программы их лаборатории, все прошло сравнительно быстро и гладко, программы работали. Что сейчас случилось, отсюда не разберешь.
Она мысленно села за пульт, нажала клавишу. И почувствовала, как внутри все напряглось. Знакомое ощущение - напряжение перед стартом. Пожалуй, Светлана любила эти недели на пуске, работу с темна и до темна, полную отдачу. Даже крики и указания высокого начальства - его всегда на пуск съезжалось очень много - не мешали Светлане быть сосредоточенной, делать то, что нужно.
После долгих месяцев писания программ за рабочим столом, после тягучих смен отладки этих программ в институтском машинном зале, эти суматошные дни приносили ей радость. Это было проверкой - что она знала, что умела. Чего стоила.
Но сейчас она не может ехать.
- Ну? - спросил начальник.
- Понимаю...
- Ну, и ладушки.
С высоким начальством не спорят.
Начальник отдела вызвал секретаршу и велел срочно оформить Домской командировку.
- Ехать завтра утром.
- Завтра?
Она вернулась в лабораторию, села за свой рабочий стол и полчаса тупо смотрела на чистый лист бумаги. Потом подумала:
- Может, и к лучшему.
Кажется, она произнесла это вслух.
Светлана почувствовала знакомый прилив энергии. До утра надо переделать кучу дел, а главное - срочно позвонить маме, чтобы взяла дочку, Светку- младшую. Ее нельзя сейчас оставлять с отцом.
Светлана поднялась, готовая ехать, и направилась на первый этаж институтского здания, где был междугородный телефон.



далее: X X X >>

Инна Кинзбурская. Дорога на высоту
   X X X
   X X X
   X X X
   X X X
   X X X


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация